Журнал отечественного кинематографа
О художественных и документальных фильмах советского и российского проризводства
Menu

В центре фигура родственная 22.11.2016

но так назвала свой фильм

Петер Бачо тоже предложил политический гротеск, изобразив в двухсерийной ленте «Титания, Титания, или Ночь дублеров» мнимодемократическую страну с культом ее правителя. Социальная и политическая реальность заглядывает в криминальную по сюжету ленту Дюлы Газдага «История с заложниками». И наоборот — они сознательно выключены в психологической, точнее психопатологической драме с криминальнотрагическими развязками под названием «Когда летучая мышь закончит свой полет». Фильм этот, виртуозно поставленный Петером Тимаром, произвел на меня, по правде сказать, гнетущее впечатление — но, может, это у меня просто идиосинкразия на сюжеты о гомосексуальных маньяках?..

Как ни отодвинут во времени и в исторической реальности, которую воссоздает, «Ха-нуссен» Иштвана Сабо, третья, завершающая часть исторического триптиха, венгерское напряжение 80-х, экономическое, политическое, общественно-психологическое, пронизывает диалоги, помогает вычитывать актуальные смыслы фильма. Нам предлагается для раздумий и сопоставлений еще один вариант отношений человека с властью, с Историей и задаются непростые вопросы. В центре фигура, родственная актеру Хендрику Хёфгену из «Мефистофеля» и полковнику Редлю. Как и они, он жаждет всегда стоять на свету, в фокусе всеобщего внимания и поклонения. Гипнотизер и провидец, Ханус-сен обманывает себя, полагая, что он независим, что взлетом своей славы он обязан лишь собственному дару, не понимает, что его блеску отмерена короткая жизнь,— проходит его время, и с ним беспощадно рассчитываются те, кому он, «неподкупный», подыграл.

Фильм умный и изысканно культурный. Ко всему обеспечен участием зарубежных знаменитостей — Клауса Марии Брандауэра и Эрланда Юсефсона. Жаль, что он не достигает температуры и пульсации двух предыдущих картин Сабо. Мешает повествовательная торопливость, драматургия пропусков и обозначений. В программе, наэлектризованной политикой, точку поставил Миклош Янчо, показавший под занавес, вне конкурса, новую картину «Гороскоп Иисуса Христа». Соединение привычной этому мастеру философской цара-болы, разыгранной здесь в современном интерьере, но вольно перемешавшей реальных исторических персонажей с ходами полицейско-детективного сюжета. Размышление о мире, о веке, о политической истории. О пророках. О беспамятливости человечества.

Янчо вполне мог бы назвать картину: «Мой XX век». Но так назвала свой фильм Илдико Энеди, дебютировавшая в режиссуре. Картина получила в Будапеште несколько призов, в их числе — приз иностранных критиков (он носит имя Джона Московица), а показанная затем в Канне, она была признана лучшим дебютом и удостоена «Золотой камеры». «Хорошо было бы,— написала Илона Козма в венгерском журнале «Фильм, синхаз, мужика»,— если бы этот прекрасный фильм не обошел вниманием требовательный венгерский зритель, как приняла его с большим восторгом публика в Канне».

Несколько слов о фильме «Мой XX век» я оставил на самый конец, потому что он не только не вписывается в общую настроенность, в характерные ориентации сегодняшнего венгерского кино, но даже полемизирует с ним. Полемизирует жанрово-стилевым строем, интонацией, миропониманием. Две молодые женщины, сестры-близнецы, еще в детстве разлученные и пошедшие по жизни разными путями (обеих чудно играет молодая польская актриса Доротея Сегда), и мужчина, тоскующий по совершенной женщине и заблудившийся между ее живыми воплощениями (Олег Янковский). Лукаво реанимируя эстетику старого доброго немого кино и рождественских, диккенсовских историй, привязанная сюжетом к рубежу веков (а если точно, к новогодней ночи 1900 года) с его чудесными открытиями и обещаниями человечеству, эта лента по сути грустное размышление о последовавшем XX веке, который сбился с пути, не выполнил то, что обещал, разменял истинно человеческие идеалы, и прежде всего идеал любви — залог гармонии жизни,— на идеологические принципы, партии, направления, борения. Сделанная женскими руками и женским жизнепониманием, подкупающе обаятельная и ненатужно мудрая, эта картина на редкость своевременно произнесла свое слово в сегодняшнем, идейно напряженном, по тону и амбициям «мужском» многоголосии венгерского кино.

Категории: Российское кино

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Создание Сайта Кемерово, Создание Дизайна, продвижение Кемерово, Умный дом Кемерово, Спутниковые телефоны Кемерово - Партнёры
Яндекс.Метрика